Коррупционные цвета рейдерства

Дата: 24.05.2006 | Автор: Филипп Стеркин , Наталья Корчмарек | Источник:

Пока государство призывает бизнес к соблюдению законов, сами предприниматели сетуют, что именно чиновники представляют для них главную угрозу. Рейдерство, поддержанное коррумпированными чиновниками, сегодня превратилось в одну из серьезных угроз российской экономике. Убытки от этого явления исчисляются миллиардами долларов, а сами захватчики получают прибыль, превышающую доходы от торговли наркотиками. И ожидается, что основной темой встречи в среду председателя Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ Антона Иванова с представителями российского бизнес-сообщества станет Концепция развития корпоративного законодательства, подготовленная Минэкономразвития и уже одобренная правительством. Как пообещал глава МЭРТа Герман Греф, в течение месяца будут разработаны поправки, которые позволят бороться со злоупотреблениями в корпоративных войнах. Между тем, опрошенные эксперты уверены, что именно отечественная коррупционная среда позволила так пышно расцвести рейдерству в России. При этом аналитики считают, что остановить «черный» рейд может только эффективная судебная система, которая пока достаточно часто оказывается излюбленным инструментом захватчиков корпораций.

Потомок д'Артаньяна был рейдером

Что собой представляет рейдер, во всем мире знают благодаря голливудскому киноактеру Ричарду Гиру. В фильме «Красотка» он играет классического корпоративного агрессора - через ангажированного сенатора он блокирует госзаказ, предназначавшийся крупной компании, находящейся в стадии реструктуризации, ставя ее таким образом перед выбором - банкротство или продажа по минимальной цене.

Именно по этой схеме действуют большинство «черных» рейдеров, в том числе в России. Мелкие захватчики подкупают местных милиционеров. Те, кто «ловят рыбу» покрупнее, нанимают прокуроров или сотрудников ФСБ. А рейдеры высокого полета, планирующие широкомасштабную экспансию, подкупают всех подряд - милиционеров, прокуроров, судей, приставов, чиновников из министерств и региональных администраций. Но в любом случае формула рейда состоит из одних и тех же констант - подкупленный чиновник или судья, «лакомый кусок» и сам агрессор, которым часто оказывается все тот же чиновник.

История рейдерства насчитывает не одно столетие, хотя сам термин был введен в оборот на рубеже 19-20 вв. «Рейдерство появилось на свет вместе с акциями, когда возникла возможность поглощения компании помимо воли ее владельца, - рассказал руководитель практики финансовых расследований «ФБК-право» Александр Сотов. - Один из самых известных исторических примеров - попытка захвата французской Ост-Индийской компании известным авантюристом, бароном Жаном де Батцом, кстати, потомком прототипа д'Артаньяна. В дни Великой французской буржуазной революции по его инициативе был подготовлен доклад о необходимости ликвидации Ост-Индийской компании. Авторы доклада рассчитывали на то, что начнется сброс акций, которые они смогут скупить по низкой цене (есть мнение, что за этой аферой стояла британская разведка, а сама операция была направлена на компрометацию Робеспьера, действительно арестованного на заседании Конвента 9 термидора 1794 года - )».

Россия же столкнулась с рейдерством сравнительно недавно: все те столетия, пока в Европе и США шли корпоративные войны, наша страна оставалась тихим вотчинным государством, в котором компании завоевывались и отвоевывались одним росчерком бюрократического пера. Появились «черные» рейдеры в России только в 90-х годах прошлого века вместе с зачатками рыночных отношений. Однако широко эта тема стала обсуждаться лишь в конце 1990-х годов. Одним из первых публичных скандалов стала попытка захвата ряда старых столичных универмагов, акционированных их сотрудниками.

Рейдеры против рейдеров

С тех пор российский рейд цветет и процветает. Так, в 2005 году в производстве только Следственного комитета находилось 346 уголовных дел, связанных с незаконными слияниями и поглощениями. Объем захваченных активов только по этим делам составил 120 млрд рублей. «Проблема рейдерства остается актуальной, и случаев захвата предприятий происходит по всей России очень много, - рассказал глава Управления контроля и методического обеспечения расследования особо опасных преступлений Следственного комитета при МВД Сергей Манахов. - К примеру, в Москве ежегодно возбуждается около 20 уголовных дел против «черных» рейдеров».

И это лишь надводная часть айсберга - общее количество таких «войн» исчисляется тысячами. Как заявил на днях советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский, ранее возглавлявший НЦБ Интерпола, доходы от рейдерства во много раз превосходят доходы от продажи наркотиков. По его словам, потратив один миллион на корпоративный захват успешной компании, рейдер получает до 40 миллионов прибыли.

В России рейдерам действительно весьма вольготно живется. Одна из причин - высокая степень криминализации бизнеса. «Почему у нас неэффективным будет проведение налоговой амнистии, - говорит источник в правительстве. - Люди не будут возвращать капиталы не потому, что им жалко уплатить 13%, а потому что они боятся, что начнут выяснять происхождение этих капиталов. А оно очень часто совершенно криминальное».

«Кто сейчас просит защиты от рейдеров, - откровенно рассказывает начальник юротдела крупного российского промышленного холдинга. - Да вчерашние рейдеры, которые сами захватили свои компании, причем куда более грубыми средствами. Например, завод, который лежит в основе нашего холдинга, был захвачен в результате союза местных бандитов и бывшего комсомольского деятеля, который контролировал профсоюзы на заводе. Сперва они начали всячески препятствовать деятельности завода, скупили часть акций, потом добились ареста пакета акций основных акционеров, на собрании акционеров сменили руководство компании, перекинули активы, в результате завод перешел под их контроль. К их чести, могу только сказать, что они превратили его впоследствии в успешное предприятие. Но теперь мы сами отбиваемся от бывших владельцев, а ныне миноритариев, которые с помощью прокуратуры пытаются вернуть контроль над компанией».

Кстати, далеко не всякий рейд носит незаконный характер. «В сущности, что такое рейдерство, - говорит Александр Сотов. - Это недружественный отъем предприятия, когда собственник не хочет с ним расставаться, или когда выводятся активы против его воли. Рейдерство может быть «белым», когда агрессоры действуют исключительно экономическими методами, оставаясь в правовом поле. Есть «черные» рейдеры, которые действуют внеэкономическими методами, нарушая закон. И есть «серый» рейд - балансирование на грани соблюдения или нарушения закона. Основная добыча рейдеров - предприятия среднего бизнеса, которые хуже защищены. Хотя можно вспомнить попытки покуситься и на крупный бизнес - Ачинский ГОК, Коршуновский ГОК».

По мнению экспертов, бороться с белым рейдом бессмысленно - он законен и является частью конкурентного противостояния. Поэтому, назвав рейдеров «чистильщиками рынка», Герман Греф не был далек от истины. «Если их деятельность законна, то это нормальное течение экономической жизни», - говорит министр.

Стремясь захватить лакомый кусок, «белые» рейдеры идут на поистине фантастические, но вполне законные уловки, чтобы подорвать экономическое положение предприятия. «Группа рейдеров присмотрела одно сибирское предприятие - единственный на весь район жироперерабатывающий комбинат, - рассказывает Александр Сотов. - Они собрали денег и скупили все молоко в округе. Комбинат лишился таким образом сырья, влез в долги и стал их легкой добычей. Другой пример - рейдеры стали предлагать потребителям одной компании товары, идентичные ее продукции, но по более низкой цене, чем дестабилизировали ее работу - покупатели стали требовать от компании продажи товаров по таким же низким ценам».

Черный передел

Собственно, главные враги экономики - это «черные» рейдеры. Основные их инструменты - использование коррумпированных чиновников и подделка документов. Другой популярный способ - подделка решения суда, вынесенного в другом регионе, желательно максимально удаленном с максимальной разницей во времени. С таким решением, вынесенным, например, во Владивостоке, рейдеры приходят к приставу-исполнителю, который начинает обращать взыскание на имущество компании, находящейся в Москве. Проверить реальность такого решения непросто. Например, по одному делу аферисты использовали реальное судебное решение по бракоразводному делу. Они состряпали исполнительный лист с таким же номером, и когда в суд звонили, чтобы проверить решение, им говорили, что дело с таким номером действительно существует и по нему выписан исполнительный лист с таким же номером».

О других уловках аферистов рассказал исполнительный директор некоммерческого партнерства «Консультационный центр по защите предприятий и организаций от недружественных поглощений» Михаил Красавин: «Популярна перерегистрация прав собственности на недвижимое имущество с помощью фальсифицированных документов. Наименее защищены ООО, так как действующий закон позволяет налоговым органам вносить изменения в уставные документы без проверки их подлинности. Схема очень простая - подаются документы о внесении изменений, касающихся долей. Налоговая регистрирует изменения, и они обретают некую подлинность. Затем то же происходит и в отношении смены исполнительного органа общества, после чего мнимый руководитель продает принадлежащую ООО недвижимость».

Именно поэтому, как рассказал Сергей Манахов, Следственный комитет выступает за введение в действующее законодательство изменений, которые бы обязали налоговые органы проверять достоверность представляемой им информации. «На сегодняшний день налоговые инспекции не наделены правом проверки, - объяснил он. - В течении пяти дней эта инстанция обязана зарегистрировать новую фирму. Мошенники этим пользуются и приходят в регистрирующий орган с «липовым» протоколом о якобы прошедшем заседании акционеров, на котором, к примеру, произошло изменение статуса компании с ООО на ОАО, и, одновременно якобы произошли изменения в составе руководства. Регистрируется новая фирма, и после эти документы на владение мошенники предоставляют в ЧОПы и на их основании заключают договор с охранниками».

Затем, в сопровождении многочисленных вооруженных людей в униформе преступники приходят в здание компании и нередко силой выгоняют ничего не понимающее руководство фирмы, а также ее сотрудников. По данным МВД, иногда в подобном захвате предприятия участвуют до трехсот привлеченных частных охранников. И пока руководство компании обратится с иском в суд, пройдет достаточно времени для того, чтобы мошенники распродали имущество предприятия и бесследно исчезли.

«В Госдуме уже готов законопроект, подготовленный с участием нашего комитета, который предусматривает обязанность налоговых органов проверять достоверность представляемой информации, - рассказал Сергей Манахов. - Проект вносит поправки в закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Его рассмотрение в первом чтении запланировано на сентябрь».

Впрочем, как считают эксперты, бороться с «черным» рейдом исключительно путем внесения поправок в законодательство достаточно бессмысленно. «Стране с высоким уровнем коррупции не защитить собственников от криминального захвата», - уверен Александр Сотов. Более того, как признают большинство экспертов, некоторым регионам и сегодня удается весьма успешно бороться с рейдерами. Например, Москве, где и сами предприниматели готовы тратиться на юридическое обеспечение бизнеса, удалось многих рейдеров вытеснить в другие регионы. В столичном правительстве было даже создано специальное Управление экономической безопасности.

«Серый» рейд

Собственно говоря, предложенная МЭРТом Концепция развития корпоративного законодательства до 2008 года, одобренная правительством 18 мая, нацелена на борьбу с третьим видом недружественных поглощений - «серым» рейдом, при котором используются лазейки в законах. Один из главных методов таких захватчиков - миноритарный шантаж, к которому, кстати, активно прибегает японская Якудза. Классическим же миноритарным шантажистом является знаменитый гринмэйлер - американский финансист Кеннет Дарт. Самый известный его «подвиг» - приобретение в 1992 году бразильских гособлигаций на сумму 375 млн долларов, что составляло 4% долга страны. Через год Бразилия решила реструктуризировать свой долг, с чем согласились все кредиторы за исключением Дарта. Спустя несколько лет он добился возврата части требуемых денег, закрыв сделку в 1996 году с прибылью в 61%. Известно, что для того, чтобы не платить налоги, Кеннет Дарт отказался от американского гражданства, и на своей огромной яхте плавает в нейтральных водах, избегая таким образом налоговых претензий любой страны. «Посетил» он и Россию, где попытался шантажировать «Юкос», но от этого «пирата» Михаилу Ходорковскому удалось отбиться.

В общем и целом «миноритарная схема» рейдеров хорошо известна - накануне собрания акционеров миноритарный акционер обращается в суд с иском против одного из основных владельцев компании и просит наложить арест на ценные бумаги ответчика. В итоге, на собрании без участия мажоритария меняется совет директоров компании, и к тому моменту, когда незаконное решение суда отменяется, захват компании можно считать завершенным. Иногда юристы, чтобы подать заявление в суд общей юрисдикции (в арбитражных судах в силу их малочисленности сложнее найти сговорчивого судью), маскируют корпоративный конфликт под трудовой спор: бывший директор подает иск, скажем, о восстановлении на работе и просит в качестве обеспечительной меры наложить арест на акции компании или на ее имущество, например, на оборудование. Поэтому неудивительно, что существенная часть Концепции посвящена именно судебной системе, тем более что даже в СМИ освещались многие корпоративные войны с активным использованием судебной власти.

Так, после объявления «Лукойла» о покупке 66% акций «Геойлбента» за 5,1 млрд рублей Андроповский районный суд по иску физических лиц ввел обеспечительные меры, запретив «Новатэку» продавать этот актив, антимонопольной службе - одобрять сделку, а «Транснефти» - транспортировать нефть «Новатэка» и «Геойлбента». Через несколько дней вышестоящая судебная инстанция отменила эти меры. Но судья Старопромысловского райсуда Грозного, а затем - Арбитражного суда Чеченской республики повторно вынесли, по искам других миноритариев, определения о запрете продавать акции. За этими исками, как считают авторы Концепции, стоял ряд офшоров, владевших акциями «Геойлбента».

Авторы Концепции предлагают ограничить судейское усмотрение в части вынесения решений по корпоративным спорам, более детально прописав эту процедуру. Так, Арбитражный процессуальный кодекс (АПК) предлагается дополнить специальной главой 28.1 «Рассмотрение дел, вытекающих из корпоративных споров». В основном предлагаемые поправки касаются двух аспектов - четкое определение подсудности корпоративных споров и регламентация применения обеспечительных мер. Что касается окончательного закрепления корпоративных споров за арбитражными судами, то МЭРТ предлагает уточнить перечень дел, подлежащих рассмотрению в арбитраже, а также более четко обозначить территориальную подсудность корпоративных споров.

Второй блок поправок касается обеспечительных мер - АПК будет дополнен специальной нормой о наложении обеспечительных мер в корпоративных спорах. Так, предлагается предусмотреть, что обеспечительные меры по корпоративным спорам «не должны приводить юридическое лицо к фактической невозможности осуществлять свою деятельность или к существенному затруднению его деятельности». Обязательным станет участие второй стороны при рассмотрении вопроса о наложении обеспечительных мер. Если же истец настаивает на рассмотрении этого вопроса в отсутствие ответчика, то он должен будет предоставить встречное обеспечение, сумма которого будет зависеть от характера заявленных обеспечительных мер.

В то же время некоторые эксперты скептически относятся к предлагаемым властью мерам. «Сейчас много предложений, касающихся ужесточения процедур, - считает Александр Сотов. - Например, Председатель Комитета ГД по собственности Виктор Плескачевский предлагает отменить презумпцию добросовестности приобретателя, чтобы собственник имущества мог его истребовать из владения лица, которое приобрело его у рейдера. Но ведь тогда мы подорвем гражданский оборот». Что касается обеспечительных мер, то, по мнению аналитиков, проблему могут решить пленумы высших судов страны, которые должны дать такое толкование действующих законов, которое исключит слишком широкое применение их норм. Например, ВС и ВАС могут указать, что арест должен накладываться не просто на акции, а на право голосовать по ним по отдельным вопросам, скажем, об увеличении уставного капитала.

Впрочем, в одном эксперты и авторы Концепции сходятся: главная причина расцвета рейдерства в нашей стране - полная «зараженность» власти коррупцией. По словам Александра Сотова, в «75% случаев в «черном» рейде принимают участие представители власти». А сам Герман Греф признает, что «в практику вошел шантаж собственников и бизнеса со стороны государственных структур». «Правоохранительные органы, - заявил министр, - зачастую рассматривают корпоративные конфликты как сферу своих интересов. Госструктуры шантажируют собственников и менеджмент компаний».

Примером такого союза, по словам главы МЭРТа, может служить ситуация, сложившаяся в области ареста и продажи конфискованного товара, принадлежащего захватываемой компании. Рейдеры и правоохранители действуют на взаимовыгодных условиях - первые ослабляют компанию, вторые арестовывают и быстро продают конфискат, часть денег перекладывая себе в карманы. «До какого-либо решения следователь арестовывает имущество, и через 3 дня это имущество уже реализовано в десятки раз меньше его стоимости, - сказал Греф. - Мы много говорим о коррупции, но до того, как мы сможем залатать дырки в законодательстве, десятки и сотни миллиардов долларов будут разворовываться. Любой вид имущества, попадающий в лапы чиновников, продается через афилированные структуры по стоимости, заниженной в десятки раз». По словам министра, «сегодня объем собственности (отчужденной, арестованной, конфискованной), реализуемой через судебные структуры, выше, чем объем приватизируемой собственности».

Очевидно, что России стоит использовать и зарубежный опыт. «Западу удалось побороть «черный» рейд в наиболее негативных его проявлениях еще к концу 19 века, - говорит Александр Сотов. - Я могу назвать две причины, по которым это удалось сделать. Первая - в ходе формирования рынка произошло рассеивание капитала, а когда нет одного крупного собственника, на которого можно надавить, захватить компанию сложнее. Вторая - эффективная судебная система, которая, с одной стороны, защищает корпорации от злоупотреблений со стороны миноритарных акционеров, а с другой - миноритариев от основных владельцев компании. Именно такая судебная система способна положить конец произволу рейдеров».

В связи с недружественными поглощениями в СМИ часто упоминают инвестиционную компанию «Нерль». Гендиректору этой компании Александру Клячину приписывают огромное количество различных рейдерских мероприятий. Так, громкий скандал разгорелся в 2003 году, когда «Нерль» начала скупать паи совхозов Московской области.

Как утверждал руководитель конкурирующей компании «Вашъ финансовый попечитель» Василий Бойко, для получения паев колхозников сотрудники «Нерли» использовали все «подручные» методы. «Некоторых колхозников они ночью увозили за 30 км и ставили перед выбором: или они продают пай, или их бросают тут», - рассказывал Бойко «Ведомостям» (N 150 от 22 августа 2003 года).

Также, по мнению генерального директора компании ЗАО «Моспромстрой» Василия Мороза, «Нерль» была замешана в попытке незаконного «поглощения» этого предприятия в 2004 году. Как заявлял Мороз журналистам, «несмотря на все потуги «захватчиков», их пропаганду среди акционеров, шантаж и другие действия, многотысячный коллектив Моспромстроя выстоял».

Последние материалы по теме:

Наверх

Вперед

Добавить в Избранное

Печать

Обновить