Дата: 12.05.2008 |
Авторы: Алексей Алексеев, Игорь Шушарин |
Источник: Фонтанка.ру
То, о чем так долго говорили эксперты и журналисты, происходит. Остатки потрепанных рейдерских кланов вынуждены уходить в регионы для продолжения борьбы за чужие активы. В провинции еще остались предприятия, захват которых возможен по уже отработанным в столицах схемам. Журналист Алексей Алексеев затеял игру с одним из участников корпоративного конфликта за Сортавальский рыбзавод. Последние несколько лет за него борются две питерские бизнес-группы, и в ходе противостояния обеими структурами уже истрачены огромные суммы. Но, как выяснилось, наш журналист мог завладеть основной недвижимостью предприятия на порядок дешевле. И если бы не позиция редакции, вполне обеспечил бы себе надежную «пенсию».
«За живые деньги готов на все»
Алексей Алексеев живет в Кондопоге, работает в области безопасности бизнеса, что не мешает ему тесно сотрудничать с Агентством журналистских расследований в качестве внештатного корреспондента.
В 2007 году по роду своей основной деятельности он помогал представителю одной из конфликтующих сторон на Сортавальском рыбозаводе (СРЗ) в организационной работе. Помощь эта была в основном «этно-географическая», поскольку человек, будучи питерцем, плохо ориентировался в карельских реалиях.
Эта работа продолжалась около года, — рассказывает Алексей, — потом мы расстались, вполне удовлетворенные друг другом. В конце прошлого года я случайно узнал, что один из юристов противоположной стороны был уволен и, по слухам, достаточно сильно пострадал финансово. Я раздобыл его телефон, позвонил и предложил посотрудничать в интересах своего клиента, не особо, по правде сказать, надеясь на положительный ответ (грубо говоря, исходил из принципа «враг моего врага — мой друг»). Тем не менее человек с удовольствием откликнулся на мое предложение, озвучив при этом свою незамысловатую позицию следующим образом: «За живые деньги я готов на всё». Звали этого человека Илья Агамалян.
Первая «живая» встреча состоялась в Петербурге в декабре 2007 года. На ней Агамалян практически с ходу предложил Алексею задвинуть на второй план проблемы СРЗ и заняться ЗАО «Плунге» — предприятием, на котором в тот момент находились практически все активы и большая часть недвижимости СРЗ. При этом Агамалян намекнул, что в случае отказа он, скорее всего, обратится к знакомым московским рейдерам, которые «эту тему с удовольствием подхватят».
— Моего клиента озвученное предложение не вдохновило (что называется, «воспитание не позволяло»), — продолжает Алексей. — В принципе, об этой истории можно было бы и забыть, однако здесь во мне взыграло журналистское начало: очень уж захотелось понять «как устроен этот мир», а заодно получить здоровую порцию адреналина. Так что мы снова встретились с Агамаляном, и я, передав отказ клиента, невзначай изложил легенду, согласно которой в Карелии есть группа людей, близких к правительству республики, заинтересованных в контроле над ЗАО «Плунге». Их мотивация: «Корпоративная война на СРЗ властям осточертела. Надо забрать все что можно и у тех, и у других и властной рукой навести порядок». Легенда, признаться, была сырой и слабенькой, тем не менее Агамалян на нее клюнул.
Его изначальный план заключался в следующем: хорошая знакомая Агамаляна — некая Зуевич — непродолжительное время (с августа по ноябрь 2007 г.) являлась директором ЗАО «Плунге» и имела право действовать без доверенности. Он рассчитывал, что за определенную плату та могла провести продажу акций задним числом, а Агамалян брался через знакомого нотариуса оформить данную сделку также задним числом. Но в дальнейшем оказалось, что Зуевич отказалась участвовать в данном мероприятии, и тогда Агамалян предложил действовать по другой схеме. Более сложной, но, по его уверению, вполне осуществимой. Он попросил
какое-то время на проработку плана, и когда все было готово, предложил приехать в Петербург.
21 марта 2008 года состоялась первая из трех наших ключевых встреч, в ходе которых я едва не оказался втянутым в реальную схему по незаконной передаче акций ЗАО «Плунге». Поскольку память у меня не слишком хорошая, все наши встречи я фиксировал для себя на электронный носитель.
Далее предлагаются выдержки из этих записей (цитируются лишь избранные, самые «вкусные» кусочки бесед).
«Я десять лет в этих войнах»
Беседа первая. 21.03.2008 г.
Собеседники изучают план действий, предложенный Агамаляном.
Далее для краткости: АА — Алексей Алексеев, журналист. ИА — Илья Агамалян, знаток рейдерских схем.
ИА: — Каков нужен результат?
АА: — Мне результат нужен, чтобы все активы были сделаны на моё имя. <...> Купить конкретно фирму, купить акции и помочь
с 15-й налоговой инспекцией.
ИА: — Вот,
с 15-й могу попробовать помочь. Там все написано, где можно помочь. <...>
АА: — Я все равно в этом ничего не понимаю.
ИА: — Нет ничего сложного.
АА: — Меня интересует завладеть этим всем. Желательно законными, но можно и...
ИА: —
Завладеть-то можно, взять не трудно. Трудно удержать. <...>
АА: — Цену вопроса ты мне назвал, но мне бы хотелось, чтобы этим делом непосредственно занимался ты.
ИА: — Я тогда умру.
АА: — Ну а что делать?
ИА: — Мне не разорваться. У меня сейчас три проверки налоговых, у меня еще одна ликвидация. У меня столько работы, день расписан. <...>
АА: — Мне интересна работа под ключ. Я готов заплатить.
ИА: — Я не могу этого сделать. Я не могу взять на себя такие обязательства. Не потому, что я не могу, а потому что мне физически не разорваться. <...> Я устал, я десять лет в этих войнах и только-только нашел белое пушистое место, где можно и в Интернете посидеть, и где люди красивые. И бросать мне не хочется. Будь я моложе лет на десять — не вопрос. <...>
Разговор постепенно переходит к рассказу о былом рейдерском наскоке на бизнес-центр по адресу: наб. канала Грибоедова, 19, к которому имел некоторое отношение Агамалян.
АА: —
Тебя-то хватали
из-за этой темы.
ИА: — Только доказательств не было.
АА: — Ну понятно.
ИА: — Все всё прекрасно знают. Кулеба (адвокат. — Ред.) просто подсуетился тогда грамотно.
АА: — АЖУР тогда все дело сбил?
ИА: — Ой, там тогда такая каша получилась.
Во-первых, Кулебе просто повезло. Тогда как раз хлопнули одного из курьеров этого... Бадри. Есть у нас такой рейдер, не помню его фамилию. У этого курьера нашли — жуть! И в том числе с этим адресом. Я в Интернет залезаю — у меня глаза по восемь копеек: мама моя! ни фига себе! Все! Гипс снимают, клиент уезжает! Надо срочно
что-то делать! Шеф, надо денег! А он: нет, я не верю в это. Человек пошел туда, его под белы ручки там и завернули.
АА: — Понятно.
ИА: — А со мной вообще комедия была: менты там стали строить мне страшные рожи, козу показывать... А я сижу, улыбаюсь. Никому не говорю, что я бывший прокурор и сажал сам таких лихих оперов. Поулыбался там мило и ушел.
АА: — Ясно.
ИА: — Я просто в таких ситуациях бывал неоднократно, только в регионах. Но в регионах еще круче. <...>
АА: — Все-таки окончание всего этого дела? Это всё может записаться на меня?
ИА: — Да.
АА: — Что потом?
ИА: — Потом банкротство разворачивается на 180 градусов. Соответственно, надо подумать, что делать с недвижимостью. Завод останавливается, скорее всего.
АА: —
Мне-то это неинтересно: останавливается он или нет.
ИА: — А завод как раз можно забрать, только если его остановить. <...>
АА: — И все-таки: ты не хочешь заниматься этим вопросом?
ИА: — Я ведь еще человек такой, что любые эти телодвижения, первый косяк выводит сразу на меня. А если я еще буду лично этим заниматься, то вообще... Тюрьма будет по мне плакать. <...> Есть цель — ее и надо добиваться. Есть команда, которая занимается этим. Встречусь с ними, поговорю, если будет интерес... Я ведь тоже не один работаю. Там тоже распределяются роли. Это ж цирк! Каждый легенду получает: один ходит пешком, другой — на машине, третий — на почте, четвертый — в налоговой, пятый там еще
что-то, шестой готовит. И они друг друга (неразб.)... Новые симки... Это все серьезно. Никто же в тюрьму не хочет.
АА: — Ясно, я понял. Еще хотел что выяснить: сейчас там уголовное дело
какое-то висит, ты там фигурируешь, там твои показания, тебя, как я вижу, это беспокоит?
ИА: — Ну, не столько беспокоит, сколько хочется закончить все это. <...>
При анализе слов Агамаляна может показаться, что ему не по душе дело, которым он вынужден заниматься. Речь Агамаляна изобилует надрывами: «трудно удержать... я тогда умру... мне не разорваться... я устал... жуть... глаза по восемь копеек... гипс... шеф, надо денег...». По сути, единственным светлым пятном звучит рассказ о былом задержании сотрудниками УБЭП ГУВД, когда Агамалян «поулыбался там мило и ушел». Похоже, на подсознательном уровне его ментально тянет к бывшим коллегам, а вот повседневное общение с мошенниками для него крайне мучительно.
«Все знают, кто сколько берет»
Беседа вторая. 1.04.2008 г.
Журналист, «обмозговав», дал принципиальное согласие от мнимых заказчиков на реализацию предложенной Агамаляном схемы. Идет обсуждение технических и финансовых вопросов.
АА: — Давай сделаем так: предоплату я тебе даю, организовывай. <...>
ИА: — Начинать надо с того, чтобы приискать
какую-то фирму, которая будет «легенда». Ее сейчас приискивают, выбирают из того, что есть. Очень не хочется Гатчину. Где Гатчина — там сразу возникнет Агамалян и...
АА: — Ясно.
ИА: — В общем, надо приискать ребятам. Ну а легенда, в принципе, понятна. Все можно сделать до самого конца, до выхода. Но дальше начинается что? <...> Я в пятницу смотрел по сайту арбитража, в каком состоянии банкротство. <...> Они вообще в курсе, в какой стадии находится дело о банкротстве?
Дело-то уже клонится к закату, я не знаю, есть ли возможность успеть. То есть цель какая? Влезть в банкротство? Или цель — недвижимость?
АА: — Ну,
меня-то, конечно, интересует побольше.
ИА: — С недвижкой сложнее. Можно придумать какой-то иск, потом сильно рисковать, переоформить на себя. Оппоненты будут всё блокировать. <...>
АА: — Сколько это займет по времени?
ИА: — Месяца два, два с половиной. Но люди захотят
какой-то аванс.
АА: — Это я понимаю. Вот я и хотел узнать: цена вопроса — это раз. И вот еще такой вопрос: МНИ № 15 — это ты возьмешь на себя?
ИА: — Кстати, новость последних дней: теперь налоговая все принимает по доверенности. И принимает, и выдает. Так что уже немножко упрощается.
АА: — Понятно. Теперь цена вопроса всего этого мероприятия?
ИА: — Сколько готовы заплатить?
АА: — Илья, ты в этом бизнесе, как ты мне сказал, десять лет. Расценки ты знаешь.
ИА: — Вот на Грибоедова стоило 30 тысяч долларов.
АА: — Тридцатка баксов? Хорошо, каков порядок расчетов? Что авансом, что по факту?
ИА: — Я думаю, что половина.
АА: — То есть 50 на 50. Так, а факт — это что?
ИА: — Свидетельство о регистрации, о внесении изменений и выписка, где будет указано определенное лицо.
АА: — Так, а насколько опасно быть указанным лицом?
ИА: — К данному лицу будут вопросы. Лицо должно иметь легенду.
АА: — Легенду ты составишь?
ИА: — Так, собственно, вот она и есть. Фирма предлагает ликвидатора, ликвидатор соглашается. Заказчика он никогда в жизни не видел.
АА: — Указанное лицо должно быть просто-напросто порядочным?
ИА: — Должно иметь опыт общения с милицией, с налоговой, уметь отвечать на поставленные вопросы. <...>
АА: — Обжалование где будет? В Санкт-Петербурге?
ИА: — Да. Сначала в первой инстанции, арбитражный суд.
АА: — По месту расположения «Плунге»?
ИА: — Да.
АА: — А если я поменяю юридический адрес на Карелию?
ИА: — А я не думаю, что это лучше. В Карелии хуже. Здесь (в Питере — Ред.) труднее выйти на арбитраж. Труднее и дороже. А там проще. <...> Установился тариф: все знают, кто сколько берет. Если
кто-то возьмет больше — станет известно. Меньше — тоже. Они вот так вот друг на друга смотрят... Да, смешные деньги (речь идет о сумме в 1 тыс. долларов США. — Ред.), но зато они спят спокойно. За эти деньги никого не убивают, никого не сажают в тюрьму...
АА: — У меня вот такой вопрос: насколько коррупционен наш суд? (имеется в виду карельский. — Ред.)
ИА: — Процентов на 80. <...>
АА: — Так, смотри: завтра я тебе выдаю 100 тысяч рублей. И довожу аванс тебе во вторник, через неделю.
ИА: — Какой смысл? Что я положу их на работе? Не проще ли все сразу?
АА: — Я тебя ведь тогда по телефону специально...
ИА: — По телефону вообще не надо говорить ничего, можно только договариваться о встрече. На «Мегафоне» автоматом включается запись. Там есть определенный перечень слов, на которые щелкает тумблер и включается запись. Фиксируются время, номер и местоположение аппарата. ФСБ сидит и (неразб.)... У меня приятеля хлопнули таким образом. Через неделю пришли — его повязали, машину, кучу народа. Геморроя было!
АА: — Ну ясно.
ИА: — По телефону вообще только о встрече: «Ты где?» — «Я здесь! Встречаемся
там-то...».
АА: — Ну, я в эти дела никогда не влезал, поэтому...
ИА: — Вот поэтому я и рассказываю страшную историю. <...>
АА: — Я хотел еще спросить: как мы передачу дела фиксируем письменно?
ИА: — Как угодно. Никакой силы эта расписка...
АА: — Юридические услуги
что-ли? Как-то так?
ИА: — Никогда мы ничего такого не фиксировали. Можно написать, но смысла в этом...
АА: — Бумажка — она и есть бумажка.
ИА: — Да ради бога.
АА: — А мне и на сердце спокойнее.
ИА: — Хорошо. <...>
(Далее обсуждается вопрос безопасной передаче денег. Агамалян, в частности, упоминает про свой былой опыт «захода в жилые помещения», где на него «надевали наручники».)
АА: — Илья, я в чужом городе. Я у себя знаю все: от и до, а здесь...
ИА: — Понимаю.
АА: — Ты как себя ощущал в Петрозаводске?
ИА: — А мне все легко. У меня ствол в кармане.
АА: — Ну, ствол у тебя, а я просто парюсь. Потому что я здесь не свой. <...> Ладно, я тогда попрошу человечка, чтобы он в Гатчину нас привез.
ИА: — Да, в машине великолепно. Можно говорить о чем угодно. Тем более когда никто не знает времени и места, а оно согласовывается в последний момент.
АА: — Где здесь вообще местные бизнесмены переговоры ведут?
ИА: — В бане. Еще в метро, потому что прослушать невозможно. Вернее, возможно, но будешь слышать один шум (неразб.)... Некоторые вертолет нанимали: час летали — ни черта не слышно. Пиши не пиши, хоть наушники одень — ничего не слышно. То же самое метро: поезд останавливается — замолкаем, поезд поехал — говорим. Ничего не слышно. <...>
Здесь, несомненно, налицо яркий профессионализм: когда Агамалян говорит о скучных, но эффективных способах захвата чужого имущества, он легко моделирует и прогнозирует ситуации, исходя из прежних наработок. Единственное, что его смущает, — это имидж своей исторической родины, города Гатчины.
А вот когда Агамалян возвращается в быт оперативно-розыскного преследования, его, что называется, несет. К примеру, он очень опасается прослушивания. Ну, а более всего его раздражает возможность ФСБ «сидеть и фиксировать местоположения абонента».
Хотим особо подчеркнуть, что при задержании Агамалян не опасен. По информации нашего журналиста, у него действительно наличествует ТТ за пазухой, вот только пули в пистолете — резиновые (а ствол он кирпичом чистит).
«Жадные, сволочи»
Беседа третья. 2.04.2008 г.
Журналист встречается с Агамаляном в салоне микроавтобуса, оборудованного видеокамерой. После окончательного уточнения некоторых вопросов Агамалян принимает от журналиста 100 тысяч рублей и пишет соответствующую расписку.
ИА: —... Я вчера переговорил. Все добро дали, начали уже задумываться.
АА: — Я хотел бы сейчас четко понять: какая сумма?
ИА: — Тридцать, плюс расходы. Расходы могут колебаться.
АА: — Хотел бы примерно понять все эти расходы.
ИА: — Примерно — это пятерка.
АА: — Вот смотри, ты мне здесь пишешь: «пятнадцатая налоговая инспекция — 5 - 6 тысяч долларов». А вот здесь: «заказ копий». Это же тоже
какие-то...
ИА: — Здесь все в пределах 1,5 — 2 тысяч рублей. Это не те деньги. Все, что стоит до тысячи долларов, это все укладывается в тридцатку. Речь о тысячах рублей не идет в принципе. Мы это не принимаем на рассмотрение, это все укладывается в тридцатку. А вот все, где порядок свыше тысячи долларов, это я уже заранее обговариваю... Здесь таких порядков, кроме
15-й налоговой, нет. И то не факт, что это возникнет.
АА: — И все-таки, если возникнет?
ИА: — Скорее, он не возникнет, потому что туда давать денег — это очень плохой вариант.
АА: — А вот
с 15-й налоговой насколько у вас там хорошие связи?..
ИА: — Если туда давать денег, то попадаешь от них в зависимость. Лучше втемную человека отправить, который ничего не знает, ничего не ведает. Главное — чтобы документы были в порядке. Четко выверены, безо всякого подвоха. Тихо и спокойно и никого не будя. Есть такая поговорка: «Не буди лиха, пока оно тихо». Его разбудишь — потом говна не оберешься. Стоит дать туда денег, и они: «Ага, а 5 — 6 - это мало!» Начнут... Они ж жадные, сволочи!
АА: — Я просто слышал, что
в 15-й налоговой инспекции сейчас вообще боятся брать.
ИА: —
Во-первых, есть варианты выйти на руководство. Но, скорее всего, будем смотреть, как лучше. На мой взгляд, лучше тупо запустить туда человека с правильными бумагами, который еще и пошлину оплатит. Если вдруг
что-то возникнет — провентилируем ситуацию. Сейчас решение принять невозможно. Когда будет команда «огонь!», все начнут двигаться, все структуры заработают. <...> Я этого сам всего не знаю. Там очень многое без меня решается.
АА: — А что за команда?
ИА: — Команда вообще сверхнадежная. Вот по Грибоедова честно отработали.
АА: — По Грибоедова, 19?
ИА: — Да. <...> По Грибоедова что тогда случилось? Задержали
какого-то курьера. Кто мог это предвидеть?.. Так что сначала первое движение — мы пробиваем и ставим сторожок. Может быть, пробив его, мы говорим: «Народ, это нереально в принципе». Каждый этап идет постепенно. Проходим первый этап — смотрим, что получилось. Прикладываем документы — все, «огонь!». Прикладываем другое — ну не бьется никак! Что ж, остается только развести руками.
АА: — Ну ясно.
ИА: — Мне приходится уговаривать людей идти на преступление. Кто ж тут даст какие гарантии?
АА: — Ясно. Есть ручка?
ИА: — Нету. Я совершил три страшных преступления: я бездомный, беспаспортный и без ручки (смеется. — Ред.).
АА: — Расписку напишешь?
ИА: — Конечно. Паспорт показать? (Смеется. — Ред.)
АА: — Я тебе доверяю (смеются оба. — Ред.)... Блин, Илья, мне страшно.
ИА: — Первый раз всегда, конечно, страшно.
АА: — Ты там в расписочке обозначь... За рейдерские работы, конечно, не надо писать...
ИА: — За совершение преступлений, предусмотренных статьей
такой-то? (Смеются оба. — Ред.)... Получил от Алексеева Алексея?
АА: — Да, Геннадьевича. Я тоже Геннадьевич.
ИА: — Сто?
АА: — Да, сто.
ИА: — Какое у нас сегодня?
АА: — Сегодня у нас второе... Будешь считать?
(Агамалян начинает пересчитывать деньги.)
В третьем раунде переговоров все внимание Агамаляна посвящено межрайонной налоговой инспекции № 15. Агамалян вполне справедливо сетует на прайс-листы как инспекции, так и Арбитражного суда, выдавая неутешительные прогнозы в цифрах и процентах. Из содержания беседы также становится очевидным, что герой не присваивает себе безусловного лидерства в подобных комбинациях. Он систематически ссылается на «шефа» и всю прочую громоздкую организацию. Также, судя по команде «огонь!», Агамалян имеет солидный опыт участия в боевых операциях. Можно уверенно отметить и опыт, приобретенный им на государственной службе. На просьбу нашего коллеги написать расписку в получении денег Агамалян немедленно откликнулся согласием. Похоже, к бумагам он относится трепетно.
Редакция «ТС» считает своим долгом сообщить, что конкретно на господина Агамаляна мы не охотились — он сам на нас вышел. К тому же, помимо него, мы под разными легендами общались еще с несколькими такими же «решальщиками». Другое дело, что все они оказались не столь яркими и открытыми фигурами, как Агамалян.
Таким образом, по результатам наших встреч мы можем сделать неутешительный вывод: питерские рейдеры, загнанные властью в подполье, продолжают действовать. В том числе, и на чужой территории.
|
Подготовили: Алексей Алексеев, Игорь Шушарин
Санкт-Петербург — Петрозаводск — Санкт-Петербург
Полностью материал читайте в газете «Ваш тайный советник» от 12 мая 2008 года.
Последние материалы по теме: 
