Дата: 15.06.2007 |
Автор: Евгений Малякин |
Источник: Advisers
Коррупции в мировой судебной системе много тысяч лет, она — ровесник человеческой цивилизации. По крайней мере, той ее стадии, когда в обществе стали появляться некие авторитетные посредники-судьи для урегулирования различных споров и тяжб.
Кстати, по одной из исторических версий даже сам термин «коррупция» — порождение именно... судебной системы.
Оказывается, этот термин произошёл от сочетания латинских слов «correi» — корреальность, солидарность — и «rumpere» — ломать, повреждать, нарушать, отменять. Образовавшийся самостоятельный термин «corrumpere» применялся в Римском праве для определения деятельности нескольких лиц, целью которых являлась «порча» нормального хода судебного процесса или процесса управления делами общества.
С течением веков в одних странах суд все же стал независимым и честным, что является первейшим признаком подлинной демократии. В других же странах суд только по названию является таковым, поскольку его решения ангажированы в той или иной степени, а то и просто куплены за деньги.
Насколько эффективны суды в России?
Что же касается современной РФ, то для характерного выражения отношения общества к своим служителям Фемиды давно уже существует бессмертная фраза-вопрос: «А судьи — кто?». Она настолько емко показывает вообще наш национальный менталитет, что, кажется,
и писать-то больше не о чем. Когда в России спрашивают — а ты кто такой? — это означает только одно: человек не ставит своего «визави» ни в грош, будь он хоть в судейской мантии хоть без нее. Многие россияне считают, что судебная система страны коррумпирована и защищает не закон, а интересы отдельных финансово промышленных групп, высших чиновников и политиков. Такое положение, — говорят скептики, — угрожает самим основам государства и национальной безопасности России. Давно известно — когда суды перестают защищать закон, начинаются бандитские «разборки по понятиям». Мы уже были свидетелями таких массовых событий в середине
90-х годов. При этом все разумные люди понимали и понимают: для функционирования демократической системы власти очень важна эффективная реализация процессуальных прав граждан. Именно реализация этих прав позволяет заставить органы власти и отдельных чиновников выполнять свои обязанности перед гражданами. И это важнее для людей, чем даже решение ряда экономических и политических проблем.
А самое важное для нормального общества — реальные возможности защиты любых прав граждан в независимых судах. Только тогда судебная власть становится третьей властью, которая равна всем другим, а может, и важнее их. России пока что об этом можно только мечтать.
В теории при демократическом устройстве общества и государства обращение в суд должно быть обычной повседневной процедурой разрешения споров и конфликтов — точно такой же, как обращение к чиновникам для оформления справок, регистраций, получения льгот...
В современной российской действительности, однако, отношение к судам совершенно иное. Граждане обращаются в суды только в случаях крайней необходимости, а защитить свои права часто пытаются вне зала суда. Сама же судебная система не всегда способна обеспечить реальную возможность разбора в открытых заседаниях всех споров и конфликтов граждан о защите их чести и достоинства, нарушении гражданских прав и их прав в конфликтах с органами власти.
Из-за неразвитости судебной ветви власти у современной российской судебной системы просто не хватит судей и их помощников, а также помещений для проведения заседаний судов, чтобы успевать рассматривать в разумные сроки все возможные обращения граждан с подобными исками.
А между тем, одна из важнейших целей уплаты налогов гражданами — это обеспечить финансирование работы независимых судов, которые могут быть арбитрами в спорах и конфликтах между гражданами и между гражданами и властью.
Но больше всего тревожит тот факт, что доверие россиян к судебной ветви власти остается довольно низким. Считается, что искать там правду — затратно, хлопотно и неэффективно. Однако, в последнее время, — говорят оптимисты, — идет очищение судебной власти от негативных тенденций, а главное — от коррупционеров. Идет, например, борьба с институтом «судебных мошенников». Это могут быть некие «юристы», «личные друзья судьи», даже и адвокаты, которые говорят клиенту, что они имеют «доступ к телу судьи». Они активно создают большое количество иллюзий, что без платежей принятие решений невозможно. Когда же клиент расстается с определенной суммой для «правильного решения вопроса», то его шансы выиграть дело остаются прежними. Зато «судебный мошенник» имеет неплохие шансы в случае выигрыша дела присвоить деньги себе, оставив клиента в уверенности, что был «куплен» именно судья.
Проблемы «массовой коррупции» российской судебной системы, конечно же, не существует. Многие судьи честно исполняют свой долг, а если и «сдаются» иногда, то только под очень сильным нажимом «сверху». Российские судьи знают: служителей Фемиды в наше время стали чаще лишать даже свободы, как, скажем, судью Букреева, который сам перед этим осудил по скандально известному делу полковника Буданова.
Судей сегодня вообще куда более активно лишают полномочий за разные нарушения. Например, судья одного арбитражного суда потерял статус только
из-за того, что принял обеспечительные меры по иску. Хотя никто не утверждал, что он подкуплен или иным образом злоупотребил правами. А в Санкт-Петербурге за единократное нарушение квалификационная коллегия судей недавно лишила статуса мирового судью. Поводом стало решение по делу о взыскании алиментов: повестку в Швейцарию, где проживал ответчик, судья отправила курьерской службой всего лишь за 5 дней до назначенной даты. Не дождавшись вызванного гражданина, судья вынесла решение в пользу истицы, взыскав еще почти 6 миллионов рублей расходов за оказание юридической помощи...
Бывают и экзотические случаи. Например, более двенадцати лет правосудие в одном из российских районных судов отправлял некто Владимир Волчков, который ранее был осужден в этом же суде за злостное хулиганство, отличающееся по своему содержанию исключительным цинизмом или особой дерзостью. Уголовное прошлое служителя Фемиды выяснилось случайно, когда он вынес неправомерное решение в пользу рейдеров.
Что же касается самого судейского корпуса страны, то оно уверяет общество и СМИ в редкой исключительности случаев коррупции в своих рядах. Так, по данным председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой, в столице вообще нет, и не было зафиксировано ни одного случая, когда бы судью уличили в получении взятки. «Мы сами очищаем свою структуру от нечистоплотных судей. Нет ни одного факта, о котором бы мы знали, а потом спрятали или умолчали», — заявила Егорова. Она отметила, что правительство создало человеческие условия для работы судей, подняло заработную плату, и теперь чуть ли не каждый работник суда может позволить себе купить недорогую иномарку в пределах 20 тысяч долларов.
Совсем
по-другому оценивают нашу судебную власть наблюдатели международных организаций. Вот какие данные привел недавно директор отдела стран Европы и Центральной Азии Transparency International Миклош Маршалл:
— Один из главных выводов нашего исследования — в России существует высокий уровень недоверия к судебным и правоохранительным органам. Мы различаем два вида коррупции: взяточничество и так называемое «нелегальное давление». Нелегальное, незаконное давление обычно исходит от политиков и крупного бизнеса. Взяточничество больше связано с коррупцией на самом низком уровне, мелкой коррупцией. А незаконное влияние связано с политической и бизнес-элитой. Второе, по моему мнению, еще более опасно, поскольку представляет собой угрозу для всего судебного сектора. И это вполне типично для посткоммунистических стран. У бизнес-элиты есть способы давить на суды. И это давление еще опаснее взяток. Россия вообще преподнесла горький урок, поскольку очевидно, что централизация власти не помогает в борьбе с коррупцией. Хотим мы этого или нет, но все данные подтверждают: ситуация в с коррупцией в стране ухудшилась. Коррупции больше, чем пять лет назад.
Отрицательным моментом является еще и то, что после стольких лет болезненных реформ, после объявленной (и почти проваленной) судебной реформы в нашей стране пока не сложилось новой традиции отношения к суду. К нему
по-прежнему не относятся как к инструменту, помогающему жить гражданам, смягчающему конфликты между ними. И у самих судей, у других работников судов, как правило, нет ощущения, что они именно этим важны людям. В частности, суды нередко не принимают иски граждан
из-за мелких неточностей в их оформлении. Судейские чиновники могут убедить вас, что судебное заседание может состояться нескоро и вряд ли следует прибегать именно к такому способу разрешения спора или конфликта. При этом в судах не развита и система внесудебного или досудебного примирения спорящих, когда судья обоснованно предлагает истцам самостоятельно без разбирательства в суде прийти к соглашению, устраивающему стороны.
Практика деятельности наших судов такова, что у граждан постоянно возникают сомнения в независимости и объективности судебной процедуры. Нередко поэтому сторона, проигравшая иск в гражданском или арбитражном судопроизводстве, не склонна выполнять решения суда. Ведь она считает эти решения несправедливыми и без уважения относится к тем, кто это решение оформил. В результате в нашей стране царствует «недорогая» и привычная практика разрешения споров с помощью угроз, бытового насилия, обращения к криминальным структурам. А решениям судов многие граждане и организации подчиняются лишь тогда, когда это им выгодно, или когда их к этому вынуждает
какая-то внешняя сила.
По опросам общественного мнения в Москве — до 70% жителей столицы считают бессмысленным добиваться компенсации нанесенного им ущерба через органы правосудия. Согласно данным другого опроса, москвичи полагают, что взятка, которую придется платить за благоприятное судебное решение, составляет
«от 10—15 тысяч рублей».
По оценкам же некоторых опрошенных председателей судов, коррупцией охвачены менее трети судей. Как отмечают эксперты, суды — это последняя линия противостояния коррупции. Если она прорывается, то вся правоохранительная система оказывается бессильной, а, значит, сама подчиняется коррупции.
Суды и рейдерство. Коррупция в арбитражах
Среди судов разной юрисдикции эксперты по коррупции особенно выделяют арбитражные суды. В исках, которые они рассматривают, как правило, фигурируют огромные суммы. Поэтому значение арбитражных судов сильно возросло в последние годы. Некоторые эксперты указывают на своеобразное распределение областных арбитражных судов между зонами влияния, образованными финансово-промышленными группами, имеющими свой интерес в конкретных регионах. Эти эксперты говорят о том, что в регионах стало привычной практикой рассмотрения исков размером более 200000 — 300000 долларов США исключительно за взятки. На более или менее объективное рассмотрение в арбитражных судах может претендовать только иск меньшего размера.
Уже довольно долго в России наблюдается использование гражданского судопроизводства для решения хозяйственных вопросов. И это открыло еще одну возможность для расширения коррупции. Широко известная рейдерская практика, когда суд общей юрисдикции запрещал, например, дополнительную эмиссию акций крупнейшего производства на основании иска акционера, владеющего всего одной акцией. Подобные приёмы позволяют использовать судебную систему в корыстных интересах, причём обычно — без формальных нарушений законодательства.
Трудно оценить рынок рейдерских атак, но, по некоторым данным, ежегодно в стране совершается
60—70 тысяч попыток рейдерских захватов. И успешными становятся именно те, в которых принимает участие коррумпированный судья.
«Арбитражная коррупция» и рейдерство, как явления, имеют родственный характер. Их объединяет целый ряд признаков: стремительное развитие на фоне растущей экономики и слабости законодательства, фантастические суммы доходов и безуспешные попытки государства обуздать разгулявшуюся эпидемию. Последнее осуществить особенно сложно. Ведь именно помощь коррумпированных чиновников, прежде всего служителей закона, позволяет рейдерам безнаказанно присваивать чужие активы. В свою очередь, прочно сложившаяся и пустившая свои корни на всех уровнях власти система рейдерства повышает «коррупционную емкость» экономики, попутно нанося ущерб репутации России и ее инвестиционному потенциалу.
И даже успешные шаги по ликвидации связки «рейдер-судья» могут нивелироваться не совсем удачными решениями административных органов. Так, недавно в СМИ появились сообщения о том, что Высший арбитражный суд (ВАС) разрешил дарить доли в ООО без согласия других учредителей. Это решение — говорят эксперты рынка захватов и поглощений — позволит рейдерам легче захватывать предприятия, а иностранным инвесторам выводить бизнес
из-под российской юрисдикции.
Может быть, именно поэтому большинство предпринимателей считает, что обращаться в суд за защитой своих прав и интересов бесперспективно? При этом особенно безнадежно, по их мнению, пытаться найти защиту от неоправданного вмешательства в бизнес со стороны власти. Доля, бизнесменов, считающих это бесперспективным, более чем в семь раз превышает тех, кто на это надеется. Обращения по поводу защиты от вымогательства взятки представляется бесперспективными в два с половиной раза большему числу предпринимателей. Для значительного большинства предпринимателей судебная система не является формой защиты предпринимательства и, соответственно, не выполняет свою задачу обеспечения равных правовых условий.
По-видимому, именно поэтому 38 % предпринимателей утверждают, что вообще не обращались за защитой в суды.
Итоги и надежды
Итак, в какой же степени нашу судебную систему можно считать коррумпированной? По опросам антикоррупционных организаций, лишь 25 % представителей бизнеса с определенностью отмечают: взятка обеспечит положительное решение в суде. Это означает, что даже коррупция не всегда защищает большинство (до 70%) предпринимателей от несправедливости. Примерно 10 % бизнесменов отмечают: от них прямо требовали взятки для вынесения соответствующих решений в судах. Что же касается обычных граждан, то около 40% из них уверены: без взяток с людьми в судейских мантиях иметь дело бесполезно.
«Нездоровье» нашей судебной системы проявляется
по-прежнему как вмешательство чиновников и их излюбленного «телефонного права» в ход судебного процесса и подкуп судей. Правда, в последнее время в России начались эксперименты с целью ликвидации пресловутого «телефонного права». В ряде судов попробовали фиксировать все без исключения звонки, поступающие судьям. Но что это дает? Ведь есть у судей личные «мобильники», и есть, наконец, личные встречи с «заинтересованными лицами» в укромных местах.
Чтобы снизить уровень злоупотреблений в судебной системе России, специалисты рекомендуют:
- обеспечить судьям независимое назначение;
- создать им ограниченную неприкосновенность;
- платить достойные зарплаты.
В свою очередь, российское гражданское общество должно иметь возможность вести мониторинг деятельности судов, а также проводить исследования причин и случаев возникновения коррупционных явлений в этой области. Пока же российские суды зависимы от исполнительной власти как финансово, так и ментально — никакие рецепты не помогут.
Да, в теории и даже на практике за волокиту, побочные заработки, грубое поведение, «случайные связи» и иные аморальные поступки судьи могут быть лишены полномочий. Такое же наказание ждет председателей за неправильную организацию работы, которая умаляет авторитет судебной власти. Такие наставления издал недавно Верховный Суд России. Этот орган строго указывает, что каждое судебное заседание должно проводиться в назначенное время, а практика назначения в судах первой инстанции рассмотрения нескольких дел на одно и то же время несовместима с требованиями закона и профессиональной этики. Необходимо соблюдение гарантий равенства прав участников судебного процесса — судья обязан с одинаковым вниманием относиться ко всем его участникам.
То есть, само судейское сообщество в целом не оставляет попыток заняться своим оздоровлением. Но без обретения третьей ветвью власти подлинной независимости от чиновников — суды в России будут влачить незавидное существование. И будет
по-прежнему довольно легко коррумпировать судью, который сам себя не уважает
из-за вынужденного и систематического подчинения давлению и нажиму «сверху».
Последние материалы по теме: 
